Итоги конкурсов
Статьи
Выставки «Париж — Москва» и «Москва — Париж»

В столице Франции выставку устраивали в новом, но уже ставшем знаменитым Центре культуры и искусства имени Жоржа Помпиду — здании, напоминающем ультрасовременный завод или лабораторию. Выставка «Париж — Москва» занимала верхний этаж. В огромном зале была осуществлена совершенно свободная, только для данной выставки предназначенная планировка из подвижных, закреплённых в определённом порядке стенок-щитов. Так возникла «улица» вдоль выставки, пересечённая в центре круглой «площадью Революции», и множество небольших залов по сторонам.

 

В Москве выставка открылась в здании Государственного музея изобразительных искусств имени А. С. Пушкина, архитектура которого совсем иная — классическая, в какой строились все музеи на рубеже XIX- XX веков. Залы огромные, высокие, со стеклянными потолками и нарядной отделкой. Московская экспозиция была поэтому более привычной и в то же время характером материалов создавала своеобразное контрастное сочетание экспонатов с интерьером помещений.

 

Так возникли два варианта одной и той же выставки. Она рассказывала о художественной культуре России и Франции с 1900 по 1930 год. 50—80 лет отделяют нас от той эпохи, далёкой и одновременно чрезвычайно близкой. Посетители выставки знакомились с отдельными страницами художественной биографии XX века.

Создал ли наш век собственные художественные богатства? Продолжил ли какие-то традиции, заложил ли новые, которые смогут развиваться в будущем? На эти вопросы отвечала экспозиция.

 

Главное место было традиционно отведено живописи, скульптуре, графике. Но тут же другие экспонаты рассказывали, как люди одевались в то время, какие театральные спектакли и книги вызывали наибольший интерес, как выглядели улицы и их убранство — плакаты, афиши, вывески.

 

Не менее важной была последовательно проведённая историчность экспозиции. Выставка не только характеризовала художественную культуру начала XX века, но и показывала её в процессе непрерывного и активного развития. Она как бы сравнила между собой искусство предреволюционных лет, времени первой в мире социалистической революции и послереволюционного периода.

На материале искусства выставка проиллюстрировала всемирно-историческое значение Октябрьской революции как начала нового этапа в мировой истории, вполне объективного и для Франции — страны с иным социальным строем. В выставочной практике такой показ был осуществлён едва ли не впервые.

Экспонировались произведения самых различных художественных школ, направлений, течений. Были представлены эксперименты многих художников в различных областях искусства — черта, типичная для начала века.

Так, помимо живописи, скульптуры и графики М. Врубеля, были выставлены созданные им проекты мебели и керамика. Демонстрировались архитектурные проекты и мебель В. Васнецова; живопись, театральные эскизы, одежда, ткани, посуда, книжная графика Л. Поповой; живописные полотна, скульптуры, плакаты, архитектурные фантазии, эскизы к театральным постановкам А. Родченко. Точно так же наряду с живописью П. Пикассо выставлялась его скульптура, беспредметные конструкции, театральные оформления. Ле Корбюзье был показан не только как архитектор, но и как живописец и проектировщик мебели.

 

Вводный зал выставки отражал состояние искусства во Франции и в России на рубеже веков.

Французская экспозиция начиналась произведениями импрессионистов К. Моне, О. Ренуара, П. Сезанна и художников следующих поколений — П. Боннара и П. Пикассо, скульптурами А. Бурделя и А. Майоля. Тут же размещены произведения декоративно-прикладного искусства: мебель и гобелен, изделия из стекла, керамики, бронзы.

В 1900 году в Париже состоялась пышная Всемирная выставка. Некоторые её экспонаты, как французские, так и русские, вновь демонстрировались на выставке «Москва — Париж».

 

Русская экспозиция открывалась живописью И. Репина, В. Сурикова, М. Нестерова, А. Рябушкина, М. Врубеля, далее следовали произведения прикладного искусства, архитектурные проекты, плакаты того времени, учебные работы Строгановского училища. В прикладном искусстве это была мебель, решенная в неорусском стиле, а также в стиле модерн, вышивка, изделия из керамики, серебра, стекла.

Вспышка стиля модерн в архитектуре того времени была очень короткой, и почти одновременные произведения таких известных уже перед революцией архитекторов, как И. Жолтовский, И. Фомин, братья Веснины, А. Щусев, в большей или меньшей мере опирались на исторические образцы.

В 1900—1910 годах во Франции и в России наступает полоса интенсивных исканий в искусстве. Это видно в произведениях фовистов А. Матисса, Р. Дюфи, затем кубистов — прежде всего П. Пикассо, Ж- Брака, Ф. Леже и их последователей.

Художники отказываются от традиционных приёмов изображения окружающего мира. На своих полотнах они как бы расчленяют пластически изображаемые предметы и строят их заново — деформированными, увиденными одновременно с разных точек зрения, наделяют повышенной динамикой и экспрессией. Картины кубистов крайне скупы и суровы в цвете. Фовисты, напротив, изображают мир невиданно красочным, ярким, полным цветовых контрастов. А полотна таких живописцев, как супруги Р. и С. Делоне, кажутся наполненными светом — вспыхивающим, мерцающим, подвижным, как огни современного ночного города.

 

Сходные явления в русском искусстве возникают несколько позднее, но протекают более бурно, окрашиваются чертами национальной культуры. Разные направления появляются одно за другим, борются, смешиваются, сосуществуют и отрицают друг друга. Новейшая западная художественная культура интересует и волнует русских художников, но, пожалуй, ещё больше их занимают национальные живописные традиции, воплощённые в иконе, фреске и в таких народных жанрах, как вывеска, лубок, игрушка. Эти традиции подхватываются Б. Кустодиевым, П. Кончаловским, И. Машковым, М. Ларионовым и Н. Гончаровой, В. Кандинским, К. Малевичем, А. Лентуловым, Н. Пиросмани.

 

Центральный по хронологии, значению и композиции самой выставки зал в Париже и Москве был отдан искусству периода Октябрьской революции — произведениям монументальной пропаганды, праздничным оформлениям городов. Здесь же были показаны архитектурные фантазии — от «проунов» (проекты утверждения нового) до космического летающего города.

 

Агитискусство революционных лет в силу исторической обусловленности создавало временные произведения из дешёвых, нестойких материалов. Большинство из них не сохранилось, известно только по эскизам, фотографиям. И поэтому оправданно стремление устроителей восстановить некоторые утраченные произведения. Так, на выставке экспонировались реконструированный макет агитвагона с росписями по эскизам В. Ермилова и архитектурная фантазия В. Татлина — модель здания-памятника III Интернационалу, специально воссозданная Центром Помпиду для этой экспозиции.

Искусство, непосредственно связанное с революцией, кое-кому из современников, да и самим его творцам, казалось порой лишь злободневным эпизодом, который будет превзойдён и заслонён дальнейшим развитием. Однако его историческая судьба сложилась по-иному, и это вполне закономерно. Советское революционное искусство оказалось совершенно необычным по характеру и значению, по новизне и степени эмоциональной заряженности. Великий Октябрь послужил сильнейшим стимулом для подъема активного творческого мышления во всех видах искусства.

 

Пути искусства Франции и послереволюционной России оказались во многом различными. Надо иметь в виду, что именно в эти годы вклад нашей страны в мировую художественную культуру XX века оказался гораздо более активным, чем до этого времени. Середина 20-х годов отмечена бурным подъёмом архитектурного творчества и нового вида деятельности художников, который в наши дни называется дизайном.

 

Показательным сопоставлением путей развития архитектуры и дизайна в нашей стране и Франции оказалась Международная выставка декоративного искусства и художественной промышленности, открытая в 1925 году в Париже. Советская экспозиция на ней имела триумфальный успех — начиная с архитектуры павильона, спроектированного К. Мельниковым, кончая наглядным рассказом о методике преподавания во ВХУТЕМАСе. Многие экспонаты этого представительного международного смотра также были показаны на выставке «Москва — Париж».

 

Произведения советских и французских архитекторов и художников, работавших над образцами мебели, тканей, посуды, сравнивать трудно. Мастера декоративных искусств Франции демонстрировали, как и всегда, замечательные образцы стиля, великолепно сделанные вещи из дорогих материалов, предназначенные для богатого потребителя, стремящегося к следованию самой последней моде.

Произведения советских художников и архитекторов, во многом оставшиеся в проектах, но сыгравшие определенную историческую роль, ориентировались на потребности народа, на внедрение в искусство современных научно-технических достижений и, главное, благодаря своей активной творческой установке содержали множество совершенно новых формотворческих идей, некоторые из которых оказались плодотворными.

 

При быстрых темпах, свойственных искусству XX века, конец периода, представленного выставкой «Москва — Париж», уже обладал особыми чертами.

В изобразительном искусстве Франции этого времени крупнейшим явлением стала так называемая парижская школа, объединявшая очень разных художников. Выставка показывала произведения работавших во Франции мастеров из Испании и Италии, Германии и Голландии, Румынии, России и других стран.

В советской живописи ведущую роль приобрела в то время тематическая картина. В одних случаях это было поэтическое воспевание новой жизни, её новых примет — в произведениях А. Дей-неки, Ю. Пименова, П. Вильямса, Г, Ряжского.

Другой важнейшей линией развития стала живопись на темы истории революции и советского общества — таковы произведения А. Дейнеки, И. Бродского, А. Герасимова, К. Петрова-Водкина, П. Шухмина.

Советскими архитекторами в 20—30-е годы проектируются крупные ансамбли и комплексы: Библиотека имени В. И. Ленина, Дворец культуры ЗИЛ, здания Дворца Советов, Наркомтяжпрома.

 

Беспримерная по своей программе и масштабам, смелая по замыслу и насыщенная по содержанию, выставка «Москва — Париж» дала разностороннюю картину рождения и становления специфического искусства первых десятилетий уже близящегося к концу XX века.

 

А. СТРИГАЛЁВ. комиссар советских разделов агитационно-массового и прикладного искусства выставок «Париж — Москва» и «Москва — Париж»

Журнал Юный художник №12. 1982 г.