Конкурс детского творчества, посвящённый 8 марта. Сроки проведения с 22 февраля по 30 марта 2021 года.
Статьи
СКУЛЬПТОР ТУРГУНБАЙ САДЫКОВ увеличить изображение
СКУЛЬПТОР ТУРГУНБАЙ САДЫКОВ

СЧАСТЬЕ — ТВОРИТЬ ДЛЯ НАРОДА

 

У каждого в жизни есть приятные, волнующие воспоминания. Но с чувством особой благодарности и признательности мы вспоминаем своих учителей. Потому что в любом из нас остается частица их души, внимания, заботы. Словно эстафету поколений мы принимаем и несём их заветы, идеи и помыслы. Потом всё переходит к нашим ученикам. И это, как жизнь, не кончается.

С малых лет мне везло на добрых, чутких наставников. Первый школьный учитель Ачыл заметил и неизменно поощрял мою склонность к рисованию. Я же на его похвалы отвечал все новыми и новыми рисунками. В аиле Джапалак близ Оша, где мне пришлось жить некоторое время, впервые увлекся лепкой. Окраина селения кончалась крутым обрывом, в котором было множество пещер. Их вырыли керамисты, на протяжении столетий бравшие здесь глину. Мы с мальчишками приходили туда и, сидя на краю обрыва, лепили фигурки джейранов, лошадок, орлов. Солнце тут же высушивало наши изделия так, что фигурки не надо было ставить в печь.

Рисование, лепка, резьба оставались постоянными занятиями и в школе-интернате, куда я попал после смерти матери... А на Ошской областной олимпиаде школьников две мои акварели отметили грамотой.

В 1954 году, окончив десятилетку, я отправился во Фрунзе поступать в республиканское художественное училище. Решил стать скульптором. Но оказалось, что в училище такого отделения нет. А хотелось стать именно скульптором. Трудно объяснить, на чем основывалась моя мечта, ведь скульптора никогда и в глаза не видел...

 Т. Садыков. Портрет народной героини Зуракан Кайназаровой. Гипс. 1975 г.
Т. Садыков. Портрет народной героини Зуракан Кайназаровой. Гипс. 1975 г.

Горы южной Киргизии, возвышающиеся всюду, куда ни поглядишь, изумляющие разнообразием форм и ритмов, чеканностью силуэтов, еще в раннем детстве, наверное, внушили мне чувство природной пластичности мира. А любовь к искусству я впитал буквально с молоком матери — известной на всю округу мастерицы. Она кроила, шила и вышивала чапаны — так называется верхняя одежда киргизов. Отец тоже был народным мастером: шил чохои — сапоги с загнутыми кверху носами. Родители были дехкане (крестьяне), не покладая рук работали на пшеничном поле и дома, жили бедно, но были счастливы.

Аил Говсувар, где я родился, расположен в глубине горного Баткенского района. Место очень красивое, находящееся в стороне от больших дорог, вдалеке от городов. Во времена моего детства здешние жители понятия не имели о том, что есть на свете художники, музеи, памятники.

Горная Киргизия. Фото нидерландского фотографа Альберта Дроса (Albert Dros)
Горная Киргизия. Фото нидерландского фотографа Альберта Дроса (Albert Dros)

И тем не менее искусство пронизывало всю нашу жизнь, хотя и ограничивалось испокон веков распространенными на Востоке орнаментальными формами. Жилище украшали войлочные ковры — ширдаки, вышитые по шелку или сукну настенные панно — тушкийзы. Плелись узорные циновки из высокой, с прочными стеблями травы чий. Вышивкой были украшены сумки для посуды, одежда. Чеканными и гравированными накладками из серебра отделывалась конская сбруя. Впечатления детства исподволь копились во мне и в конце концов вылились в горячее желание стать скульптором...

Так что, приехав во Фрунзе и не найдя возможности учиться по избранной специальности, я очень расстроился. Помыкавшись по городу, пришел в Союз художников, а там выставка скульптора О. М. Мануйловой. Забыв о том, что шел сюда за советом, стал жадно разглядывать статуи, бюсты, композиции. Впервые удалось мне увидеть вблизи труд настоящего мастера. В этом маленьком зале окончательно решил для себя, что обязательно буду скульптором.

Манас, скачущий на коне Ак-Кула. Скульптор Т. Садыков
Манас, скачущий на коне Ак-Кула. Скульптор Т. Садыков

Ходил на выставку каждый день. Смотрительница выставочного зала, пожилая русская женщина, приметила меня и однажды спросила: «Что ты все ходишь сюда? Хочешь, я тебе настоящего скульптора покажу?» И повела во двор Дома художников.

Так попал я в мастерскую Владислава Александровича Пузыревского, впервые познакомился с «кухней» скульптурного дела. Мастер предложил: «Хочешь быть моим учеником? Полы будешь мыть, глину разминать и, само собой разумеется, учиться нашему ремеслу». От волнения я даже не мог выговорить слово «да» и только кивнул в знак согласия головой.

Работая, между делом Пузыревский посвящал меня в премудрости своего мастерства, рассказывал о Ленинградской академии художеств, которую он окончил, об учителях — знаменитых ваятелях и педагогах Александре Терентьевиче Матвееве и Генрихе Матвеевиче Манизере, об Эрмитаже...

Т. Садыков. Из серии «Камни веков»
Т. Садыков. Из серии «Камни веков»

Однажды утром Владислав Александрович велел мне лепить «Глаз» микеланджеловского Давида. На стене мастерской висели «Глаз», «Нос» и «Ухо» — гипсовые отливки с этой всемирно известной статуи. Энергично принявшись за дело, я быстро вылепил око, которое «смотрело» вкривь и вкось. Пузыревский оглядел мою работу, покачал головой и, добродушно улыбаясь, стал показывать, где я не выдержал пропорций, говорить об анатомическом строении человеческого глаза, о рациональных приемах лепки. Это был первый, запомнившийся на всю жизнь урок.

В мастерской Пузыревского я на практике постигал основы лепки, скульптурной композиции. Все гипсовые копии, привезенные им из Ленинграда, проштудировал в первые же месяцы ученичества. В моем распоряжении были настоящий скульптурный станок и все инструменты: троянки, скарпели для обработки камня, фигурные стамески для работы по дереву. Здесь я научился формовке, отливке готовых вещей в гипсе, приёмам рубки камня и дерева.

Т. Садыков. Девушка. Серия «Камни веков». Шамот.
Т. Садыков. Девушка. Серия «Камни веков». Шамот.

Занимаясь во Фрунзенском художественном училище, где я изучал рисунок, историю искусств, продолжал работать у Владислава Александровича. Под его наблюдением скомпоновал первую самостоятельную скульптурную группу «Волк и всадник», о которой с похвалой отозвался народный художник СССР Г. А. Айтиев.

Затем начал с натуры лепить «Голову мальчика». Уговорил одного паренька забегать в мастерскую на часок после уроков, посидеть передо мной на табурете. В 1957 году «Голова мальчика» была показана на художественной выставке республиканского фестиваля молодежи Киргизии, и я стал лауреатом. Очень обрадовало и окрылило меня первое признание! Позже эта ученическая работа послужила основой для композиции «Пастушок», которую я вырубил из карагача.

Т. Садыков. Пастушок. Дерево. 1957 г.
Т. Садыков. Пастушок. Дерево. 1957 г.

На очередной выставке произведений киргизских художников, состоявшейся осенью 1959 года, кроме «Пастушка», я показал композицию «Молодая мать», созданную по мотивам легенды об алтын-бешик (золотой колыбели).

 

Т. Садыков. Молодая мать. Пластмасса. 1958 г.
Т. Садыков. Молодая мать. Пластмасса. 1958 г.

А вскоре впервые в жизни получил заказ — выполнить портрет Героя Социалистического Труда, чабана, матери-героини Телегей Сагынбаевой. В 1961 году «Пастушок» и «Портрет Телегей Сагынбаевой» экспонировались на Всесоюзной художественной выставке в Москве, где тогда побывал прекраснейший наш мастер, старейшина советской скульптуры, народный художник СССР Сергей Тимофеевич Конёнков. К великой моей радости, он обратил внимание на мои юношеские работы, отметив в них живость, непосредственность восприятия натуры.

Т. Садыков. Кыякчи. Серия «Камни веков». Шамот.
Т. Садыков. Кыякчи. Серия «Камни веков». Шамот.

Через какое-то время С.Т. Конёнков пригласил меня в гости в Москву, что впоследствии сыграло принципиально существенную роль в становлении моего творчества и мировосприятия. Сергей Тимофеевич не бывал в Киргизии никогда, тем не менее его советы были такими содержательными, будто он хорошо знал и мой родной аил, и бытовую сторону жизни киргизов, и природу этого горного края.

Знаменитый скульптор посоветовал мне продолжать учёбу, и я поступил в Московское высшее художественно-промышленное училище (бывшее Строгановское), где изучал как мировое, так и русское и советское искусство. С крайним старанием изучал я русский язык — ключ к сокровищницам знаний культуры. Тем не менее, общение с Сергеем Тимофеевичем Конёнковым оставалось для меня моими главными жизненными и творческими «университетами». Этот человек помог мне определить мне мой жизненный путь, и поэтому я считаю себя его учеником.

Т. Садыков. Один из эскизов к скульптурно-архитектурному комплексу, посвящённому эпосу «Манас». Гипс. 1980 г.
Т. Садыков. Один из эскизов к скульптурно-архитектурному комплексу, посвящённому эпосу «Манас». Гипс. 1980 г.

Ещё одним моим жизненным учителем стала Екатерина Фёдоровна Белашова, с которой С.Т. Конёнков познакомил меня в 1962 году. Она была тогда профессором Строгановского училища и секретарем Союза художников СССР. Человек большой души, выдающийся мастер и педагог, она не жалела сил для поддержки молодых и начинающих — всех, в ком видела талант. Пока учился в Строгановке, приносил Екатерине Федоровне все эскизы, а она подробно анализировала их. Уже позднее, вернувшись во Фрунзе, я не мог обходиться без таких разборов и, когда компоновал этапного в моей творческой судьбе «Табунщика», не удержался и послал ей фотографию одного из эскизов композиции с пояснением, чего я хотел добиться.

«Идея создать образ человека новой Киргизии — хорошая идея,— ответила она мне.— Но решение надо искать. Именно образное решение... Сделай так, чтобы все было наблюдено цельно, чтобы каждая часть была значительна по характеру и тонкости пластики. Делай же фигуру одну, как статую... Но делай так, чтобы не было нарочитости и излишних подробностей».

Много работал я над этой композицией, добиваясь цельности впечатления. «Табунщик» стал одной из трех вещей, за которые в ноябре 1967 года мне присудили премию Ленинского комсомола республики...

Т. Садыков. Табунщик. Металл. 1965 г.
Т. Садыков. Табунщик. Металл. 1965 г.

Не только у меня одного путь в серьёзное искусство связан с русской культурой. Неисчислимые сокровища её дают возможность всем народам страны обогатить собственную национальную культуру, помогают найти собственную творческую дорогу, учат помнить, что художник, это в первую очередь - гражданин, его труд служит народу.

Памятник «Борцам революции» (1978, бронза, гранит). Скульптор Т. Садыков, архитектор Г. Кутателадзе. По значительности и эмоциональному накалу идейно-художественного содержания памятник был отнесён к числу выдающихся достижений советского монументального искусства. За его создание Т. Садыкову была присуждена Ленинская премия. Считается крупнейшим достижением киргизского монументального искусства 70-х гг.
Памятник «Борцам революции» (1978, бронза, гранит). Скульптор Т. Садыков, архитектор Г. Кутателадзе. По значительности и эмоциональному накалу идейно-художественного содержания памятник был отнесён к числу выдающихся достижений советского монументального искусства. За его создание Т. Садыкову была присуждена Ленинская премия. Считается крупнейшим достижением киргизского монументального искусства 70-х гг.

Работая над «Памятником борцам Революции», который был установлен в 1978 году в г. Фрунзе на Советской площади, я помнил об этом. Помню заветы моих учителей и сейчас, когда заканчиваю вместе с архитектором из Москвы А. Печёнкиным новую композицию, которая предназначена для столицы Киргизии — скульптурно-архитектурный комплекс, посвящённый народному эпосу «Манас». И во всех моих работах и впредь будет жить то великое, непреходящее и вечное, что дала всем нам культура великого народа-брата.

 

Т. САДЫКОВ, народный художник Киргизской ССР, лауреат Ленинской премии

 

Журнал Юный художник №1. 1981 г.

 

На аватаре: Садыков Тургунбай Садыкович

 

Скульптурный комплекс «Манас». Установлен в 1981 году перед входом в филармонию г. Фрунзе (Бишкек). В центре композиции фигура Манаса, скачущего на коне Ак-Кула. Скульптор Т. Садыков, архитектор А. Печёнкин.
Скульптурный комплекс «Манас». Установлен в 1981 году перед входом в филармонию г. Фрунзе (Бишкек). В центре композиции фигура Манаса, скачущего на коне Ак-Кула. Скульптор Т. Садыков, архитектор А. Печёнкин.