Статьи
Б. Бродский. «Жизнь и веках. Занимательное искусствознание». Из-во., «Советский художник», 1983. («Искусство: проблемы, история, практика»)

На чёрном переплете — традиционном для этой серии — два цветных воспроизведения: египетский сфинкс на берегу Невы, замкнувшийся в своём одиночество под покровом северного снега, и обращённая к будущему прекрасная голова Афродиты Таврической, обосновавшейся в России стараниями и настойчивостью Петра I. Аннотация, тут же на переплёте, как и само название, немногословно и ёмко раскрывает задачу автора: выявить смысл и значение искусства прошедших эпох для нашего времени. На страницах книги великие творения мастеров древности продолжают жить.

Структура книги и её оформление тесно связаны с основной задачей издания. Книга чётко делится на главы, которым предпосланы краткие и выразительные названия, иногда эпиграфы, заставки — фотографии музейных интерьеров, как бы приоткрывающие дверь в эпоху, лапидарные двухцветные карты региона, краткий перечень имён исторических деятелей и учёных, упоминаемых в тексте. Многочисленные иллюстрации снабжены аннотациями, являющимися мастерским художественным, научно-познавательным, всегда конкретным анализом произведений искусства. Рассматривание иллюстраций — это как бы первый этап знакомства с книгой. За ним следует чтение.

Красочные описания архитектурно- художественных ансамблей и отдельных шедевров искусства в системе породившей их жизни читаются запоем от первой до последней страницы. Закрыв книгу, начинаешь думать: в чём же главное её обаяние? Только ли в «занимательности»? И тогда снова обращаешься к ним, начиная внимательно следить за авторской мыслью. А она во всём: и в подборе интереснейших иллюстраций, и в описаниях, и в изложении научных идей — самых сложных, к пониманию которых читатель подводится естественно, как бы невзначай. Так, например, естественно и легко убеждает книга в необходимости «системного подхода к изучению культуры», которым пользуется современная паука, раскрывая перед читателем смысл понятия «исторический человек» — тот самый, что служит мерилом и основой научного и художественно-критического подхода к явлениям искусства, явлениям культуры.

Живопись, поэзия, музыка, прикладное искусство, архитектура, изучаемые сегодня разными историческими дисциплинами, были отражением цельной картины мира, которую создавала эпоха. В этой картине человеку было отведено место иное, нежели то, которое отводится ему в нашем мире, и цель человеческой жизни соответственно была иной. Системный подход позволяет увидеть искусство не «в связи» и «не на фоне», а в самом механизме культуры, внутри него, во взаимодействии с другими явлениями.

Немало издаваемых книг ставит своей задачей изложить на языке, доступном неспециалисту, идеи, выдвигаемые в специальной искусствоведческой литературе. Но, странное дело, читатель, в том числе самый неискушённый, каким-то шестым чувством угадывает вторичность авторской мысли. Кому бы ни была адресована книга, явлением литературы её делает только самостоятельность мышления автора. И как всякое произведение искусства, она должна представлять ценность для несравненно более широкого круга, нежели тот, к которому обращена. «Жизнь в веках» с интересом читается не только старшеклассниками, о которых говорится в предисловии, но и профессиональными искусствоведами.

 

А. АМШИНСКАЯ

Журнал «Художник» №6, 1984 г.